Отец Александр Косов: “Тюремное служение невозможно без любви к людям”. Интервью помощника начальника Красноярского ГУФСИН по организации работы с верующими

Василий Варламов

«От сумы и от тюрьмы не зарекайся» — эта старая русская поговорка не теряет актуальности. Тем не менее, в массе своей, люди не слишком-то дружелюбно воспринимают тех, кто прибыл из мест не столь отдаленных. Разумеется, этому есть причины — мало кто пожелает иметь дело с осужденным за воровство или убийство, таких людей инстинктивно опасаются. Не радует и статистика. По данным ФСИН за 2017 год, около 83 процентов заключенных — рецидивисты.

Почему же люди, вернувшиеся из учреждений, которые называют «исправительными», в большинстве своем не очень-то и исправились? И как быть тем, кто действительно раскаялся в преступлениях и хочет начать новую жизнь — но общество, которое относится к подобным людям весьма предвзято, не дает этого сделать?

Современная система ресоциализации лиц, отбывавших тюремное заключение, очевидно, работает не слишком эффективно, и в том, чтобы сделать ее лучше, заинтересована и Русская Православная Церковь.

О том, как проходит тюремное служение и адаптация бывших заключенных в Красноярском крае и какие существуют сложности и особенности, нам рассказал протоиерей Александр Косов — председатель отдела по тюремному служению Красноярской епархии, помощник начальника ГУФСИН России по Красноярскому краю по организации работы с верующими и настоятель Иверского больничного храма города Красноярска.

оАлександрКосов_r

Источник

— Отец Александр, в Красноярском крае есть священники, работающие с заключенными непосредственно в тюрьмах. А есть ли какие-то практики ресоциализации тех, кто только что освободился из мест лишения свободы? Можете ли вы привести конкретные примеры практической деятельности в этом направлении?

— Если говорить о ресоциализации — то это вещь комплексная. Не бывает так, чтобы человек освободился из заключения и сразу начал ресоциализироваться. Это все комплекс мер, который начинается еще во время отбывания наказания. Подготовка к освобождению начинается за полгода, а уже после наступает период социальной адаптации на свободе.

Деятельность священников, конечно, в первую очередь направлена на вещи церковные. Процесс воцерковления способствует изменению отношения человека к миру, его убеждений и установок. Соответственно, воцерковление само по себе является средством ресоциализации. Сам приход человека к вере — это уже изменение его личности и его ценностей. Человек уже не будет одинок, если он со Христом.

Когда человек воцерковляется и входит в общину в тюремном храме, то, освобождаясь, он уже может интегрироваться в православную общину по месту своего жительства, и это тоже является очень мощным средством социальной адаптации. Наиболее приемлемый вариант — не создавать какие-то специальные центры для отбывших наказание, а сделать так, чтобы человек, который стал прихожанином храма в тюрьме, стал прихожанином выбранного им храма и на свободе. И когда он интегрируется в приход, обзаводится знакомствами — уже возникают варианты трудоустройства и так далее. На мой взгляд, это очень хороший и распространенный вариант социальной адаптации освободившихся прихожан наших тюремных храмов.

Воцерковление само по себе способствует ресоциализации

Другое дело, когда речь идет о тех, кому некуда пойти после освобождения, и они нуждаются в жилье. У нас нет специальных центров проживания, организованных епархией, но есть прихожане, которые занимаются помощью в этой сфере. В частности, один из прихожан, ранее отбывавший наказание, уже встав на ноги, начал заниматься подобной деятельностью в связке со службой социального сопровождения.

Сейчас в крае действует некоммерческая организация «Содействие», которая работает на принципе самоокупаемости. Она организована таким образом: снимется квартира, в которой проживают недавно освобожденные. Разумеется, там есть определенные правила, запрещено распитие спиртных напитков и тому подобное. Жильцы осваивают умение общежития, каждый из них зарабатывает и вносит свою долю на оплату квартиры, на пропитание и так далее. Часть денег, конечно, откладывается на устройство дальнейшего будущего каждого из жильцов. Кроме того, организация занимается и помощью в поисках работы.

Существуют и светские организации — муниципальные центры социальной адаптации в Ачинске, Канске, Минусинске и Красноярске. Но они тоже духовно окормляются Церковью. Священники постоянно посещают эти центры, соответственно, их обитатели могут получить духовную помощь и наставление.

— Целесообразно ли создание подобного центра от лица епархии?

— Это непростая деятельность, правильная организация работы такого центра потребует продуманной системы обеспечения, охраны, юридической, психологической и социальной помощи. Кроме того, потребуются огромные средства. Конечно, если бы мы располагали необходимым материальным обеспечением — такой центр не был бы лишним в нашем городе. Но пока говорить о чем-то подобном не приходится.

— Какие проблемы возникают при работе с осужденными и с теми, кто освободился? В чем вы видите основные сложности ресоциализации именно этой категории людей?

— Мне тяжело выделить что-то основное, что есть у всех — все люди разные и у каждого свои трудности. Но если говорить о длительных сроках пребывания в местах лишения свободы, то большой проблемой становится то, что человек выходит совсем в другой мир. И реальной сложностью становится адаптация человека к тем жизненным условиям, которые изменились, пока он отбывал наказание. Человеку надо привыкнуть к тому, что этот мир стал совсем другим.

Другая проблема — люди, отбывающие срок, привыкают к распорядку, режиму. Им говорят, когда есть, когда спать, когда гулять, когда работать. За них, по сути, все решают. А на свободе человек должен сам принимать все решения. И часто наблюдается определенная отстраненность от решения своих проблем.

Важно, чтобы прихожанин тюремного храма остался прихожанином и на свободе

И хотя существуют определенные программы, направленные на то, чтобы еще в период подготовки к освобождению приучить человека к тому, чтобы он сам решал свои вопросы, эта проблема все равно часто бывает очень актуальной. Поэтому сопровождение человека сразу после освобождения очень важно, ведь зачастую, сталкиваясь с вполне обычными для других мелкими проблемами и не зная, как их разрешить, недавно освобожденный может просто развернуться и уйти, даже не пытаясь понять, как нужно действовать. И неизвестно, какой путь он после этого выберет.

— Вы рассказывали про светские организации, работающие с недавно освободившимися. В чем принципиальная разница между церковной и светской деятельностью в этой области? Что Церковь может дать таким людям, чего не может дать светская организация?

—      То же, что и всем остальным людям. Мы даем возможность полноты церковного общения. По большому счету, ничего другого мы и не должны делать. Церковь занимается тем, что дает человеку возможность спасения во Христе — что в тюрьме, что на воле.

— Какими вы видите перспективы этого направления тюремного служения? Именно в плане работы с уже освобожденными?

— В первую очередь — это расширение взаимодействия с уголовно-исполнительными инспекциями, которые занимаются исполнением наказаний, не связанных с лишением свободы.

Кроме того, немаловажен охват других мест принудительного содержания — не только тюрем и следственных изоляторов, но и, например, центра временного содержания иностранных граждан. Там, конечно, процент православных верующих не так велик, но они тоже встречаются и не должны оставаться без возможности духовного окормления.

— Отец Александр, скажите, какими качествами, на ваш взгляд, должен обладать тюремный священник?

— Как говорил еще Петр I, «тюрьма есть ремесло окаянное, и для скорбного дела сего нужны люди твердые, добрые и веселые». Думаю, что и для священника эти качества важны.

Конечно, при службе в таком «тяжелом» месте, как тюрьма, профессиональные деформации и эмоциональное выгорание — вопросы не шуточные. На семинарах в рамках ежегодных сборов тюремного духовенства мы обсуждаем эти проблемы.

Профессиональные качества именно для тюремного священника представляют собой практически научный интерес. Мы даже проводили анкетирование, пытались обобщать мнения разных священников о том, какие качества особенно важны в данной области церковного служения.

Как атмосфера защищает планету, так и священник будет защищен от грехов любовью к людям

Я считаю, что самое важное — это любовь к людям. Без этого тюремное служение невозможно. Без этого, конечно, невозможно любое церковное служение, но для тюремного священника это особенно важно.

В любом месте священнослужители постоянно сталкиваются с грехами, с «духовной грязью». Но в тюрьме это все так сильно сконцентрировано, что нужно иметь большой запас прочности из любви к людям. Как атмосфера защищает нашу планету от метеоритов и космической радиации, так и священник должен быть защищен своей любовью к людям от всех тех грехов, что его окружают.

 

Добавить комментарий

Войти с помощью: