«Звонил жене 17 раз» — ошибки суда (ответ Патриарху)

Источник

Бизнесмен из Москвы Хорен Казарян провел в СИЗО десять месяцев. Еще восемь он находился под домашним арестом. Все это время следователи безуспешно пытались доказать, что он с особой жестокостью убил свою жену и девятилетнюю дочь.

Хорен Казарян

Спустя полтора года, не найдя ни одной улики, которая бы свидетельствовала против Казаряна, с него полностью сняли обвинения. Он получил право на реабилитацию. В среду, 18 апреля, в Тверском суде Москвы рассматривали его гражданский иск. Моральный вред от несправедливых обвинений он оценил в 25 миллионов рублей.

«Сперва я потерял самых близких людей, видел их растерзанные тела, а потом меня же обвинили в их убийстве. Следователь смотрел на меня с отвращением и говорил: «Я знаю, что их убил именно ты. И докажу это». Меня теперь не берут ни на одну приличную работу и не выдают мне кредиты. Стоит службе безопасности вбить мою фамилию в интернете — и браузер тут же выдает десятки статей, в которых меня открыто называют убийцей. Кто будет разбираться, что обвинения с меня давно сняли?» — задается вопросом Казарян.

До февраля 2015 года у него было все, о чем можно только мечтать: прибыльный бизнес по продаже и ремонту складской техники, любимая жена, дочь, пентхаус в центре Москвы. В этой трехуровневой квартире в ночь с 13 на 14 февраля 2015 года и произошло убийство, в котором потом обвинили главу семьи.

Бизнесмен вернулся тогда домой в четыре утра после посиделок с друзьями. Дверь в квартиру была заперта изнутри на щеколду. «Я подумал, что жена просто забыла открыть задвижку. Начал звонить ей. Следствие установит: за те полчаса, что я стоял перед дверью, я набрал номер мобильного жены 17 раз. Решил, что супруга на меня обиделась, и пошел спать в машину».

Утром дверь в квартиру тоже никто не открыл. Казарян вызвал полицию, которая обнаружила погибших. На теле супруги бизнесмена насчитали 18 колото-резаных ран, на теле девочки — 22. В тот же день Хорена Казаряна доставили в следственное управление. Он пытался помочь разбирательству — вспоминал, у кого еще могли быть ключи от пентхауса, выстраивал версии, как убийца мог проникнуть в квартиру. Но у следствия уже был главный и единственный подозреваемый — сам Казарян.

Первые месяцы после ареста бизнесмен заваливал следствие ходатайствами, просил вызвать его на допрос. Он полагал, что его выслушают, принесут извинения и отпустят. Но обвинения не снимали.

«Все почти сразу превратилось в фантасмагорию, — говорит Казарян. — Чего стоит следственный эксперимент. Пятен крови на моей одежде не нашли, поэтому сделали вывод, что преступление я совершил будучи полностью голым. То есть мне нужно было раздеться, нанести 40 ударов моим близким, смыть с себя кровь (установлено, что преступник принимал душ), спрятать орудие убийства и сбежать через крышу. И все это за полчаса — именно столько я стоял под дверью квартиры, следовательно, не был под камерами наблюдения. И параллельно я еще должен был совершать звонки жене. Всем здравомыслящим людям кажется, что это невозможно. Но только не следователю, которая занималась моим делом».

«Уголовники спасли мне жизнь»

За время ареста Казарян успел сменить два следственных изолятора. Везде он сидел с так называемыми тяжеловесами — теми, кого обвиняют в убийствах или разбоях. В СИЗО ему пришлось делить камеру с 30 соседями.

«Вину человека еще не доказали, а у него уже нет ни сантиметра личного пространства, — говорит бизнесмен. — Семь-восемь шконок занимают авторитеты, на оставшихся арестанты спят в две смены. Первые полтора месяца у меня не было своего места, я делил шконку с одним ассирийцем. Отдыхали мы по очереди: три часа он, три — я».

Заключенный на производстве. Архивное фото.
Четкие четки. Какие подарки заказывают с зоны

На воле Казарян тщательно следил за своим режимом дня. Заключение перевернуло его график с ног на голову. «Активная жизнь в СИЗО начинается после отбоя, когда можно достать телефоны. Тогда же из камеры в камеру передают посылки с едой. Учитывая, что средний возраст арестантов 25–30 лет, им такая движуха по душе. Мне же, 50-летнему мужчине, привыкшему к распорядку, было тяжело. Однажды меня на месяц перевели в спецблок, где сидели воры в законе. Там, не поверите, я даже отдохнул: у них тихо, в десять вечера уже отбой».

Единственное, что возвращало его к жизни, были прогулки. Но и на них бизнесмен ходил не каждый день. Дело в том, что на свежий воздух арестантов выводят только группами. А соседи Казаряна почему-то предпочитали проводить весь день в душной камере.
Первые месяцы в заключении были особенно тяжелыми. Бизнесмен вспоминает, что из-за пережитого у него развилась тяжелейшая депрессия: он не хотел жить, не хотел есть.

«Иногда про людей говорят «овощ». Я им и был. Меня пичкали глицином, но эффекта такое лечение не приносило. Мои сокамерники по своим каналам достали сильнейший антидепрессант и буквально спасли мне жизнь. Они же вселили в меня надежду на здравое разрешение моей ситуации. В первый же день старший попросил меня показать руки. Потом спросил, сколько ударов я, по мнению следователя, нанес жене и дочери. Я ответил, что в общей сложности 40. Тогда он сказал: «А на руках ни одной царапины? Никогда не поверю в это. Тебя отпустят, не скоро, но отпустят».

О своих злоключениях Казарян рассказывает лишь для того, чтобы все поняли: даже несколько месяцев в СИЗО — уже настоящее испытание. «Мылись мы раз в неделю, стоя по колено в воде — старый водопровод не справлялся. За все это время у меня несколько раз поднималась температура, но мне даже градусника ни разу не принесли».

«Тысяча рублей за день в СИЗО»

Расследование сдвинулось с мертвой точки после того, как дело передали новому следователю. «Помню, как он зашел ко мне в камеру, попросил снять кроссовку, покрутил в руке и говорит: «У вас, наверное, 46-й или 47-й размер обуви?» — вспоминает Казарян. — «48-й», — поправил я его. — «А в деле фигурируют следы обуви убийцы 39-го размера».

Заключенный исправительной колонии общего режима №2 во Владимирской области во время работы. Архивное фото
Кто не работает, тот ест. Сколько зарабатывают заключенные

Точку поставила комплексная экспертиза времени смерти жертв, установившая, что преступление было совершено в промежутке между 11 часами вечера и часом ночи. А на это время, как указано в постановлении о прекращении уголовного преследования, у Казаряна было алиби — он играл в карты с друзьями.

С момента трагедии прошло три года, но убийцу до сих пор не нашли. Из запрашиваемых Казаряном 25 миллионов рублей за моральный вред ему присудили 500 тысяч.

РИА Новости https://ria.ru/society/20180420/1519020154.html

 

Добавить комментарий