<Продолжение>
О прозорливости духовно окормлявшего его владыки батюшка рассказывал такую интересную историю: однажды трое мальчишек – архиерейских иподиаконов – радостно шли на всенощную. До единственного действующего в городе храма – Скорбященской церкви – было четыре километра пути, и они, как это свойственно юным отрокам с чистым сердцем, стали вслух мечтать о том, кто из них кем станет в будущем.
Первый серьезно заявил, что мечтает послужить Богу, защищая Церковь от нападок агрессивного безбожия, став архиереем. Второй смиренно поведал о том, как он хотел бы стать монахом, чтобы всегда пребывать рядом с храмом Божиим. Третий отрок, у которого уже начал пробиваться солидный басок, поделился мечтами о том, как он станет маститым протодиаконом, украшающим своим служением церковные праздники.
Архиепископ Димитрий (Градусов)Когда три мечтателя, встретившись с владыкой Димитрием, стали по очереди подходить к нему за благословением, то, благословляя первого, владыка сказал: «Здравствуйте, Ваше Высокопреосвященство! Как Вы поживаете? Как спасается Ваш многочисленный клир и паства?» – это был Боря Ротов, будущий митрополит Ленинградский и Новгородский Никодим, Патриарший Экзарх Западной Европы, председатель ОВЦС – один из самых выдающихся церковных иерархов Российского Православия XX века и наставник нынешнего первосвятителя Святейшего Патриарха Кирилла. Второй отрок услышал от владыки вопрос: «Как там Ваши монахи, досточтимый отец игумен? Как Вы спасаетесь о Господе?» Это был будущий архимандрит Авель. Ему владыка Димитрий впоследствии категорически запретил становиться архиереем (видимо, зная, что ему не раз представится такая возможность), всячески подчеркивая, что Господом уготовано ему старческое служение. Из-за этого владыка не разрешил батюшке получать духовное образование и в весьма юных летах постриг его в схиму с именем Серафим (так как схимник по канонам Русской Православной Церкви не может стать архиереем). Помимо этого, пострижение в схиму было вызвано сердечным заболеванием, из-за которого врачи давали юному иеромонаху Авелю буквально несколько лет жизни.
Третий мальчик, подойдя под благословение, услышал от прозорливца грозное внушение: «Что же это Вы, отец диакон? Утром на обедне – вечером в театре? Вы уж определитесь, кому Вы служите…» Впоследствии этот человек стал диаконом, но светская жизнь затянула его, и он, в свое время не вняв предостережениям старца, второй раз женился, оставив, согласно канонам, свое служение навсегда. С внуком этого несчастного неудавшегося диакона я потом учился в университете на одном курсе…