[протоиерей Константин Кобелев]

Говоря о тех, кто сидел в Бутырке, явно недостаточно упоминанео о митрополите Серафиме Чичагове (старейшем из десятков тысяч человек, приговорённых к расстрелу на Бутовском полигоне НКВД под Москвой).
Нельзя забывать, что только причисленных к лику святых через её стены прошло более 220 человек!

[протоиерей Константин Кобелев]

А этот священник в базе ПСТГУ найден:

Новомученики и Исповедники Русской Православной Церкви XX века
(с) ПСТГУ, ПСТБИ (с)

Кн_Статья
ВАСИЛЕВСКИЙ Валериан Павлович, священник
— 1884 — родился в с. Печенкино Бирского уезда Уфимской
губ.
— 1937, 16 августа — арестован.
— 1937, 13 ноября — осужден.
— 1937, 23 ноября — дата расстрела.
* Архив БЦКМ. Ф. 2. Оп. 2. Д. 10.Василевский Валериан Павлович
Год рождения 1887
День рождения 2
Месяц рождения 1
Место рождения Уфимская губ., Бирский у., с.Печенкино
священник
Родился в семье священника Павла Ивановича Василевского
Фотографии[1]

Священник Василевский Валериан Павлович
ПЕРИОДЫ ЖИЗНИ[1]
−
Образование
Уфимское духовное училище
Год окончания 1904
Уфимская Духовная Семинария
Год окончания 1911
Окончил Духовную Семинарию по II разряду
Рукоположение
священник
1911
День 5
Месяц 9
Место Уфа
Служение
Уфимская губ., Уфимский у., пос.Миньярский Завод, Введенская церковь
иерей
Должность священник 2-го штата
Год начала 1911
Год окончания 1914
Уфимская губ., Бирский у., с.Маядык, Покровская церковь
иерей
Год начала 1914
Год окончания 1915
Уфимская губ., Бирский у., с.Аратыкул, Космо-Дамиановская церковь
иерей
Год начала 1915
Год окончания 1917
Башкирская АССР, Бижбулякский р., с.Каменка, Дмитриевская церковь
священник
Год окончания 1937
Аресты
Башкирская АССР, Бижбулякский р., с.Каменка
Год ареста 1937
День ареста 16
Месяц ареста 8
Осуждения
тройка при УНКВД по Башкирской АССР
13/11/1937
Обвинение «участие в контрреволюционной организации церковников, созданной
с целью свержения Советской власти в Башкирии и установления фашистского режима путем вооруженного
восстания»
Статья ст.58–10,58–11 УК РСФСР
Приговор высшая мера наказания — расстрел с конфискацией имущества
Групповое дело «дело уфимских церковников. Уфа, 1937г.»
Места заключения
Башкирская АССР, г.Уфа, городская тюрьма
Год начала 1937
День начала 18
Месяц начала 8
Год окончания 1937
День окончания 23
Месяц окончания 11
Во время следствия содержался в Уфимской тюрьме
Кончина
1937
День 23
Месяц 11
расстрел
Место Башкирская АССР
Реабилитация
Дата 19590717
Кем реабилитирован Президиум Верховного суда Башкирской АССР
По году репрессий 1937
Заявители
1прот.Валерий Мохов
2Зимина Нина Павловна, исследователь
Использованы дополнительно следующие материалы:
Данные Информационного центра МВД Республики Башкортостан;
ЦГИА РБ. Ф.И-112. Оп.1. Д.59. Л.5 об., 37;
Адрес-календари Уфимской губернии на 1914–1917гг.;
Уфимские епархиальные ведомости. 1904. N 13. С.856; 1911. N 13–14. С.509–510; N 18. С.690
Документы
1Архив УФСБ РФ по Республике Башкортостан. Д.4148.
2Архив УФСБ РФ по Республике Башкортостан.

Источник: ПСТГУ

• Ответ изменён 10 лет, 4 месяца назад пользователем протоиерей Константин Кобелев.
• Ответ изменён 10 лет, 4 месяца назад пользователем протоиерей Константин Кобелев.

[протоиерей Константин Кобелев]

Бессмертный барак

Василевский Валериан Павлович

Дата рождения:	2 января 1887г.
Дата смерти:	23 ноября 1937г., на 51 году жизни
Место рождения:	Печенкино село, Бирский район, Республика Башкортостан, Россия
Место проживания:	Каменка село, Бижбулякский район, Республика Башкортостан, Россия
Место захоронения:	Республика Башкортостан, Россия
Место заключения:	Уфимская городская тюрьма ныне следственный изолятор №1 УФСИН России по Республике Башкортостан, Республика Башкортостан, Россия
Национальность:	русский
Социальный статус:	Священник, рукоположение 05.09.1911года, служение Уфимская губерния, Уфимский уезд, пос.Миньярский Завод, Введенская церковь иерей
Образование:	Уфимское духовное училище год окончания 1904, Уфимская Духовная Семинария год окончания 1911
Дата ареста:	16 августа 1937г.
Приговорен:	тройкой при УНКВД по Башкирской АССР от 13.11.1937 года. Обвинение «участие в контрреволюционной организации церковников, созданной с целью свержения Советской власти в Башкирии и установления фашистского режима путем вооруженного восстания», по групповому делу «уфимских церковников». Статья ст.58–10,58–11 УК РСФСР
Приговор:	к высшей мере наказания — расстрелу с конфискацией лично ему принадлежащего имущества
Реабилитирован:	17.07.1959г реабилитирован Президиум Верховного Суда Башкирской АСССР
Источник данных:	Архив УФСБ РФ по Республике Башкортостан. Д.4148, ЦГИА РБ. Ф.И-112. Оп.1. Д.59. Л.5 об., 37

Раздел: Духовенство

• Ответ изменён 10 лет, 4 месяца назад пользователем протоиерей Константин Кобелев.
• Ответ изменён 10 лет, 4 месяца назад пользователем протоиерей Константин Кобелев.
• Ответ изменён 10 лет, 4 месяца назад пользователем протоиерей Константин Кобелев.
• Ответ изменён 10 лет, 4 месяца назад пользователем протоиерей Константин Кобелев.
• Ответ изменён 10 лет, 4 месяца назад пользователем протоиерей Константин Кобелев.
• Ответ изменён 10 лет, 4 месяца назад пользователем протоиерей Константин Кобелев.

[протоиерей Константин Кобелев]

Бессмертный барак
Василевский Валериан Павлович
Василевский Валериан Павлович
Страницу ведёт:
Ильдар Ильдар
Дата рождения: 2 января 1887г.
Дата смерти: 23 ноября 1937г., на 51 году жизни
Место рождения: Печенкино село, Бирский район, Республика Башкортостан, Россия
Место проживания: Каменка село, Бижбулякский район, Республика Башкортостан, Россия
Место захоронения: Республика Башкортостан, Россия
Место заключения: Уфимская городская тюрьма ныне следственный изолятор №1 УФСИН России по Республике Башкортостан, Республика Башкортостан, Россия
Национальность: русский
Социальный статус: Священник, рукоположение 05.09.1911года, служение Уфимская губерния, Уфимский уезд, пос.Миньярский Завод, Введенская церковь иерей
Образование: Уфимское духовное училище год окончания 1904, Уфимская Духовная Семинария год окончания 1911
Дата ареста: 16 августа 1937г.
Приговорен: тройкой при УНКВД по Башкирской АССР от 13.11.1937 года. Обвинение «участие в контрреволюционной организации церковников, созданной с целью свержения Советской власти в Башкирии и установления фашистского режима путем вооруженного восстания», по групповому делу «уфимских церковников». Статья ст.58–10,58–11 УК РСФСР
Приговор: к высшей мере наказания — расстрелу с конфискацией лично ему принадлежащего имущества
Реабилитирован: 17.07.1959г реабилитирован Президиум Верховного Суда Башкирской АСССР
Источник данных: Архив УФСБ РФ по Республике Башкортостан. Д.4148, ЦГИА РБ. Ф.И-112. Оп.1. Д.59. Л.5 об., 37
Раздел: Духовенство

[протоиерей Константин Кобелев]

Бессмертный барак

Хорошунов Михаил Варфоломеевич

Страницу ведёт: Лариса

Дата рождения: __ __ 1871г. Дата смерти: __ __ 1933г., на 63 году жизни Место рождения: Могилёв, Могилёвская оласть, Республика Беларусь Место проживания: Могилёв, Могилёвская оласть, Республика Беларусь Социальный статус: Священнослужитель Образование: Духовная семинария Дата ареста: __ __ 1929г. Приговорен: 1929 г. Приговор: __ лет исправительно-трудового лагеря Реабилитирован: неизвестно Раздел

Кстати, в базе данных ПСТГУ сведения об отце Михаиле не удалось найти

• Ответ изменён 10 лет, 4 месяца назад пользователем протоиерей Константин Кобелев.
• Ответ изменён 10 лет, 4 месяца назад пользователем протоиерей Константин Кобелев.
• Ответ изменён 10 лет, 4 месяца назад пользователем протоиерей Константин Кобелев.
• Ответ изменён 10 лет, 4 месяца назад пользователем протоиерей Константин Кобелев.

[протоиерей Константин Кобелев]

Последние минуты

Никогда не забуду, как незадолго до смерти отца Авеля я пришел с ним попрощаться. Он был уже при смерти, и келейник дал мне буквально минуту, тут же став подгонять и говорить, что время вышло и нужно оставить измученного батюшку. В эти короткие мгновения я понял, что не стоит просить у старца прощения, ведь он давно простил, да и, собственно, никогда не держал зла ни на кого, даже на меня. Я, быв узнан уже находящимся в полузабытьи старцем, просто попросил его молиться за меня там, на что получил обещание и последнее благословение, которое явственно чувствую до сих пор, особенно поминая его на Литургиях и панихидах.

Господь сподобил меня великой милости – знать, пусть и недолго, этого выдающегося подвижника, человека-эпоху, одним из духовных чад которого я себя дерзновенно считаю, до сих пор чувствуя силу его молитвы. Совершая ныне свое служение приходского священника, не могу не поделиться воспоминаниями о моем незабвенном авве, светлый образ и молитвы которого, верю, не оставят нас, если будем по мере сил стараться подражать ему так, как он подражал Христу Спасителю.

Священник Димитрий Фетисов

5 декабря 2014 г.

• Ответ изменён 10 лет, 5 месяцев назад пользователем протоиерей Константин Кобелев.

[протоиерей Константин Кобелев]

Еще характерной особенностью отца Авеля было его отношение к экзорцизму. Он считал, что бесов не стоит изгонять специальным чином. Бесноватому просто нужно начать благочестиво жить, и тогда бес, не вынеся молитвы и поста, а самое главное – участия в церковных таинствах, – сам уйдет. Ну а если уж заниматься этим делом, то только по прямому благословению священноначалия. (Кстати, не раз мне доводилось видеть, как бесы, не вынося присутствия отца Авеля, начинали громко вопить и в ужасе биться в одержимых, заставляя их поскорее отойти от старца.)
Смирение и рассудительность архимандрита Авеля проявлялись в его послушании и благоговейном почтении священноначалию. Когда в Рязанскую епархию вместо прежнего архиерея, управлявшего епархией целых 30 лет, приехал новый, то сменилась целая эпоха. Однажды я услышал, как в алтаре некий солидный игумен одной из московских обителей спросил батюшку, хорош ли новый владыка, управляющий теперь Рязанской епархией. На что батюшка просто ответил: «Хороший». А потом, немного подумав, добавил: «Я плохих архиереев в жизни никогда не встречал».

Конечно, думаю, всяких архиереев видел батюшка. Ведь советские годы, в которые Господь судил служить ему, – это не только время исповедничества, но и время предательств и падений людей, слабых верой и немощных духом. Несомненно, были и есть и недостойные люди среди духовенства, в том числе и высшего, но епископ – он как отец. И священник должен его чтить, лишь в самом крайнем случае оказывая ему неповиновение и непочтение.

Сейчас среди некоторых мирян и даже клириков становится модным пренебрежительное отношение к епископату, что в корне противоречит церковной традиции и тому эталону благочестия, который нам оставили такие подвижники, как архимандрит Авель.

• Ответ изменён 10 лет, 5 месяцев назад пользователем протоиерей Константин Кобелев.
• Ответ изменён 10 лет, 5 месяцев назад пользователем протоиерей Константин Кобелев.
• Ответ изменён 10 лет, 5 месяцев назад пользователем протоиерей Константин Кобелев.
• Ответ изменён 10 лет, 5 месяцев назад пользователем протоиерей Константин Кобелев.

[протоиерей Константин Кобелев]

Одним из проявлений дара рассудительности отца Авеля я считаю его сдержанное, лишенное экзальтации (так сейчас распространенной среди некоторых новообращенных прихожан и в особенности прихожанок) отношение к различным чудесам и явлениям духовного мира. Так, батюшка рассказывал, как однажды ему приснился несколько кощунственный, как ему показалось, сон, в котором он увидел своего любимого святого – святителя Николая, спросившего: «Можно, я у тебя в комнате на диване полежу?» Старец в смущении проснулся, скептически, как этому учат святые отцы, отнесясь к увиденному во сне, и, помолившись, пошел по своим священническим делам. А когда вернулся, его сестра, монахиня, встретив, рассказала ему о том, как некие люди привезли на машине большую скульптуру святителя Николая Чудотворца: «Я ее велела в твоей комнате на диване положить…» – закончила свой рассказ сестра.

Еще помню, батюшка рассказывал монахам о том, как однажды, когда он подвизался на Афоне, у него было бесовское искушение: незадолго до службы в соседней с его игуменской кельей комнате начала, громко громыхая, «плясать» табуретка. Самое интересное в этой истории то, как себя повел старец: открыл дверь, взглянул на скачущую табуретку и спокойно закрыл, то есть просто и рассудительно не обратил на нее никакого внимания – как будто ничего не происходит. Кажется, он даже крестить ее не стал, видимо, смиренно не сочтя себя достойным экзорцистом даже для табуретки, а обитателя табуретки – недостойным узреть знамение Креста Господня.

В оценках тех Божиих людей и подвижников, которых батюшка встречал в своей жизни, он всегда избегал излишних византизмов и прилагательных типа «благочестивейший», «святой» и т.д. Иногда, даже описывая явных подвижников – а ему по роду его священнической деятельности довелось встречаться со многими, он избегал давать их подвигу оценку. Так, рассказывая об одной женщине, которую он, еще в молодости, соборовал, он признавался, что никогда не видел таких страшных страданий, которые претерпевала эта раба Божия, при этом за всё благодаря Бога… Вспоминая это, он не говорил, что она – святая или блаженная. Просто рассказал назидательный случай – и всё.

Так же смиренно он относился и к своему подвигу и добродетелям. Когда я попросил его подписать мне на память его фотокарточку, он согласился, скептически добавив: «Только в красный угол не вешай»…

[протоиерей Константин Кобелев]

Дар рассудительности

Свидетельств о прозорливости батюшки сохранилось огромное количество. Но многие духовные люди не раз отмечали и другой дар старца – дар рассудительности, который святые отцы ставили еще выше всех остальных добродетелей и даров, в том числе и самой прозорливости.

Вот что пишет старец Паисий Святогорец про этот дар Святаго Духа: «Рассуждение не просто добродетель, она – корона, венец добродетелей. Каково наше духовное состояние, каково у нас качество добродетелей, таково у нас рассуждение. Рассуждение – это духовное зрение. А духовным зрением обладает тот, кто имеет очищенный ум, – таковой имеет ясность духа и просвещение от Бога».

Способность отца Авеля познавать, по благодати Божией, суть вещей духовных проявлялась необыкновенно. Иногда ищущие его советов люди признавались, что, имея сложные вопросы или варианты выбора, они, оказавшись рядом со старцем, даже не задавая вопросов, получали в сердце своем твердый и уверенный ответ, как поступить в соответствии с волей Божией в той или иной сложной ситуации. Таково было действие его молитвы.

Нередко батюшка сам отвечал на вопросы, которые приходящие к нему люди имели в своем сердце, но не успевали их задать, или смущаясь, или пребывая в нерешительности. Один монах – постриженик отца Авеля – рассказывал, как батюшка иногда приглашал его к себе и просил почитать вслух письма, которые ему во множестве присылали, и тут же рассказывал, как ответить на тот или иной вопрос, изложенный в них. Весьма часто содержание этих вопросов и ответов полностью совпадало с тем, что тревожило монаха. Несомненно, батюшка неспроста просил этого брата помочь разобраться со своей корреспонденцией…

Вообще ответы архимандрита Авеля были очень нестандартны. Его рассудительность, как мне кажется, часто сказывалась в том, что он, не желая приучать людей к перекладыванию ответственности, иногда отказывался отвечать на некоторые вопросы, этим немного смиряя вопрошателя и показывая в мягкой форме его (спрашивающего) собственное несовершенство.

Так, на один из самых распространенных вопросов, которые задают старцам благочестивые юноши и девушки, желая узнать о том, к чему их больше призвал Господь – к женитьбе или монашеству, батюшка нередко отвечал следующим образом: «Ты знаешь, чадо, возможно, Господь мне и открыл Свою волю о тебе… Но я тебе ее не скажу, так как вижу, что ты не готов еще ее понести достойно. Везде будут великие трудности: и в семейной жизни, и тем более в монашеском делании. Столкнувшись с неприятностями, ты по малодушию станешь винить меня, говоря: это, мол, отец Авель меня благословил на такой путь, а я вот теперь страдаю…»

Монашество батюшка считал, в духе апостола Павла, самым прямым и простым способом угодить Богу. Он не то чтобы убеждал своих мирских чад принимать постриги, но иногда по-детски удивлялся: как это все благочестивые люди не постригаются? Помню, как однажды я провожал его после Литургии до дома, и он с воодушевлением рассказывал мне, как хорошо быть монахом и что, пробыв монахом почти 60 лет, никогда не пожалел об этом. В доказательство он привел мне шуточную историю о том, как совсем недавно ему приснился сон, будто бы он – женатый. «Если бы ты знал, Димочка, как я благодарил Бога, когда проснулся и понял, что это сон и я – монах».

Отец Авель с величайшей любовью и почтением относился и к благочестивым мирянам, живущим семейной жизнью. Особенно он чтил многодетных, был к ним очень внимателен и всячески опекал. Батюшка вообще считал, что отсутствие многодетности в современных семьях – это одно из значительных знамений апостасийного процесса и во многом причина развала семей, процветающего эгоизма и прочих неурядиц, постигших наше Отечество.

Мне запомнилось, как однажды в монастыре к старцу подошел некий средних лет господин интеллигентного вида и громко, с пафосом, так, чтобы это услышали другие паломники, спросил: «Батюшка, что ж это происходит?! Почему нас, русских людей, так все обижают и жить нормально не дают?!» На что отец Авель вместо ответа спросил его: «А где твои дети?» Мужчина, смутившись и, видимо, сразу поняв, к чему старец спрашивает это, что-то невнятно пробормотал про единственного сына, на что батюшка и резюмировал, строго сказав, что в этом-то и есть большая часть нашей общенациональной проблемы: один – максимум, два ребенка в семье.

• Ответ изменён 10 лет, 5 месяцев назад пользователем протоиерей Константин Кобелев.
• Ответ изменён 10 лет, 5 месяцев назад пользователем протоиерей Константин Кобелев.

[протоиерей Константин Кобелев]

Мне известна и другая трогательная история, которую я слышал из уст ее непосредственных участников. История о том, как в 1993 году будущий первоиерарх РПЦЗ Митрополит Восточно-Американский и Нью-Йоркский Лавр (Шкурла), с которым у архимандрита Авеля были давние прекрасные отношения, прибыл в Иоанно-Богословский монастырь и, войдя в главный собор обители, смиренно стоял в притворе и молился. Батюшка, стоя в стасидии у самого иконостаса, каким-то образом заметил своего молящегося старого друга и, подозвав служащего иеродиакона, что-то прошептал ему. Иеродиакон, далее по ходу службы произнося великую ектению, после положенного поминовения Святейшего Патриарха почтительно повернулся к владыке Лавру и, торжественно проговаривая его архиерейский титул, помянул его вместе с нашим первосвятителем, чем вызвал слезы умиления смиренного монаха, коим являлся митрополит Лавр. После службы батюшка велел всей братии монастыря подойти под благословение к владыке Лавру и, когда высокого гостя провожали, распорядился звонить в колокола.

Всё это произошло еще задолго до объединения двух ветвей нашей Церкви, и кто знает, может, и тот небольшой случай тоже немного приблизил это без преувеличения эпохальное событие.

[протоиерей Константин Кобелев]

Нередко старец напрямую предостерегал тех или иных лиц от грозящей им духовной опасности. Так, одного иеродиакона он не раз грозно увещевал прямо во время службы: «Отец, я знаю, о чем ты думаешь, помни: блудники Царствия Божия не наследуют». Впоследствии этого брата, так и не внявшего строгим предупреждениям старца, «вынесло» из монастыря, и он начал вести распутную жизнь, отрекшись от монашеского звания.

Однажды батюшка, бывший всегда очень почтительным и ласковым к своим юным собратьям-священникам, внезапно в алтаре, при стечении духовенства, начал грозно обличать некоего молодого иерея. Неожиданно подозвав его к себе, он громко сказал: «Я тебе перед престолом Божиим говорю – ты вор и обманщик». Этот клирик потом, вступив в конфликт со своим правящим архиереем, был запрещен в священнослужении. Но после запрета вместо покаяния он занялся раскольнической деятельностью, открыв в подвале жилого многоквартирного дома свою «церковь».

Некая женщина приехала как-то к отцу Авелю (а он нес послушание духовника епархии, был авторитетнейшим клириком среди всего духовенства и мог обращаться с ходатайством к правящему архиерею) с просьбой о рукоположении старосты их прихода во священники. На это батюшка ей строго ответил: «Не тебе решать, кому быть священником, а кому не быть». Прошло много лет, и эта дама, активная прихожанка и неутомимая труженица, всё же «решила, кому не быть», – и увела из семьи уже немолодого священника, отца четырех детей…

Не знаю, можно ли отнести к прозорливости архимандрита Авеля (или это была просто любовь к ближнему) его тесные дружеские взаимоотношения с некоторыми представителями Русской Православной Церкви за рубежом, хотя в те далекие времена у нас не было с ними евхаристического общения.

Так, во время пребывания на Афоне отец Авель заботливо наставлял и опекал, а впоследствии даже тайно сослужил (впрочем, несомненно, с ведома священноначалия, принципу послушания которому он всегда строго и неизменно следовал) с будущим председателем Комиссии Русской Зарубежной Церкви по переговорам с Московским Патриархатом архиепископом Берлинско-Германским и Великобританским Марком (Арндтом). Видимо, старец еще в те советские годы надеялся, а может быть, по благодати Божией, предвидел, что вопрос объединения двух ветвей некогда Единой Русской Церкви – это не утопия, но вполне реальное будущее, к которому нужно стремиться. Понятно, что тогда об этом было невозможно даже мечтать.

[протоиерей Константин Кобелев]

Дар прозорливости

Много мне довелось слышать из первых уст историй о случаях прозорливости батюшки. Теперь я и сам по-новому вспоминаю некоторые те его слова и предостережения, которым раньше почти не придавал большого значения. Наверное, ученики Господа также потом, после разлуки с Ним, с трепетом вспоминали Его поучения, заново осмысливая их и понимая глубину сказанного в тот период, когда Учитель был рядом.

В определенный момент я, ужаснувшись, понял, что отец Авель видит мое сердце насквозь и при этом продолжает меня любить. Как-то раз, сопровождая батюшку на многолюдную службу под праздник Крещения Господня, я, раздвигая толпу, чтобы образовать проход для него, горделиво надувая щеки, думал о своем величии и важности, раз сподобился сопровождать такого великого старца, к которому стремятся подойти под благословение тысячи людей… Внезапно высочайший полет моей мысли был прерван батюшкой, который незаметно для меня выбрался вперед и неожиданно, пробираясь сквозь толкучку и благодушно преподавая всем паломникам благословение, повернулся ко мне и громко сказал, метко и лаконично обозначив мое духовное состояние: «Димитрий! Ты есть – никто!»

Не без молитв батюшки я иногда как-то особенно остро чувствовал свою греховность и недостоинство. Хотя я, конечно, мечтал о священстве и знал, что непременно, каким бы то ни было образом, свяжу свою жизнь с Церковью, у меня однажды особенно остро возник вопрос к самому себе: «А не будет ли принятие сана для меня погибельным?» Батюшка тут же разрешил мучащий меня вопрос: когда я подходил под благословение для облачения в иподиаконские одежды – стихарь с орарем, он ласково сказал: «Ну вот, Димочка, пройдет еще совсем немного времени, и ты подойдешь благословляться уже с поручами», – подразумевая, что скоро я стану диаконом, ведь поручи – это атрибут облачения первой степени священства – диаконства.

Настоял отец Авель и на моем поступлении в светский вуз, хотя я грезил семинарией и совершенно не понимал, зачем умножать сущности и идти учиться в учебное заведение, которое, как я думал, только отдалит меня от заветной мечты – послужить Богу и Его Церкви в священном сане и, может быть, даже в монашеском достоинстве. Теперь я понимаю, что всё это было промыслительно и, оглядываясь, всё больше сознаю, что лучшего пути, чем тот, по которому меня направил батюшка, для меня не было.

• Ответ изменён 10 лет, 5 месяцев назад пользователем протоиерей Константин Кобелев.

[протоиерей Константин Кобелев]

Как-то раз мне довелось сопровождать отца Авеля на празднике в одном из городских храмов (надо сказать, почитавшее его духовенство довольно часто приглашало батюшку к себе на службу, встречая с величайшим почтением). После продолжительного богослужения, общения с прихожанами и трапезы уже изрядно утомленный старец вместо того, чтобы отправиться назад в монастырь, сказал, что мы с ним поедем отслужить заупокойную литию по его другу. Приехав на кладбище и спев литию, батюшка, поблагодарив за помощь, между делом сказал мне, что когда-то с человеком, за которого мы только что молились, они в детстве жили на одной улице и вместе играли.

Батюшка был очень внимателен и чуток ко всем, кто приезжал в монастырь. Для него не было чужих или посторонних. Он всех любил – малых и великих. При нем совершенно стирались социальные рамки, и те люди, которые приезжали к нему: солидные бизнесмены и политики, ученые и простецы, священники и миряне – все они вокруг него становились большой дружной семьей. Не раз мне доводилось видеть, с какой трогательной любовью к нему «бросалась под благословение» какая-нибудь ветхая старушка, его давнишняя, еще с 1950-х годов, прихожанка, и как он ее ласково и участливо встречал – как родную.

Управляя крупным монастырем, будучи тяжелобольным, пожилым человеком, он умел вспомнить про всех, даже самых незначительных людей. В мой день рождения или день ангела он обязательно приглашал к себе в игуменский дом и непременно одаривал добрым словом и подарком. Как-то раз батюшка узнал от одного монаха, моего друга, что в семье моих родителей возникли материальные проблемы, и, пригласив меня, попросил не стесняться и, если у меня возникнет необходимость, приходить в монастырскую бухгалтерию и брать (о чем он тут же распорядился), сколько потребуется денег на еду, одежду или какие-то другие нужды.

Никогда не забуду, как однажды, сопровождая батюшку на одну из соборных архиерейских служб, я взял его посох и отошел, оставив его одного, и он, споткнувшись, со всего размаху беспомощно упал прямо лицом на бетонный пол алтаря… Он упал так страшно и по-старчески неуклюже, совершенно не успев сгруппироваться или выставить вперед руки, что многочисленное духовенство, видевшее эту трагедию, ахнуло от ужаса. Было удивительно, как он ничего себе не сломал. Но еще более удивительным для меня стало его доброе отношение ко мне – во многом виновнику того случая. Думаю, последствия той травмы долго еще доставляли ему физическую боль. Ну а я, вместо хотя бы малого укоризненного взгляда, получил после того происшествия лишь большую любовь и расположение старца…

Как терпеливо он мог возиться со мной и другими чадами его обители! Помню, как однажды мы с ним ждали у ворот монастыря какого-то высокого гостя. Прошло больше двух часов долгого ожидания на полуденном зное августовской жары, а гость всё никак не приезжал. Утомленный батюшка сидел на стуле рядом с вратами и был погружен в молитву. И тут мне пришла в голову глупая мысль угостить его яблоком, которым со мной поделился один послушник. До сих пор помню, с какой лаской и терпением измученный и усталый старец мне объяснял, что он, став священником, уже с давних пор не грызет яблоки на улице, так как это выглядело бы некрасиво и неэтично. Сказав это, он мягко добавил: «А ты, если хочешь, не смущайся и скушай – тебе можно».

Вроде бы обычный случай, но как ярко он характеризует его простое любящее сердце и детскую непосредственность, видящую даже в манерах, граничащих с невоспитанностью (как я теперь понимаю свое тогдашнее поведение), – добро. В этом был весь он – маститый архимандрит, имеющий среди своих почитателей и духовных чад членов Священного Синода, множество архиереев и так запросто объясняющий мне – неотесанному мальчишке, почему он не станет грызть яблоко у врат монастыря, игуменом коего является…

[протоиерей Константин Кобелев]

Дар любви

Дар любви, который стяжал батюшка, понуждал его усердно молиться за всех, кого он когда-либо знал. Часто, приходя рано с утра на службу, он призывал алтарника с листком бумаги и ручкой и подолгу диктовал для поминовения на проскомидии имена тех людей, которых знал десятилетия назад и которые в основном давным-давно умерли. Теперь я, уже будучи священником, вспоминая об этом, думаю, что батюшка неспроста просил делать эти записи, которые потом сам (или – иногда – с помощью служащего иеромонаха) поминал. Так он, судя по всему, приучал всех нас, своих воспитанников, трепетно относиться к обязанности любого клирика или монаха – молиться за ближних. Также батюшка никуда не выкидывал записки, в которых его просили помянуть указанных в них лиц. Накапливаясь долгое время, они составляли огромную стопку измочаленной бумаги, и все эти люди также поминались на каждой обедне.

 

• Ответ изменён 10 лет, 5 месяцев назад пользователем протоиерей Константин Кобелев.
• Ответ изменён 10 лет, 5 месяцев назад пользователем протоиерей Константин Кобелев.

[протоиерей Константин Кобелев]

Ничто так не утешало старца, как благолепное и благоговейное богослужение, в совершении которого сам он был примером, и этого никогда не передать простым подражанием. Будучи учеником дореволюционных опытных священнослужителей, отец Авель был истинно церковным человеком, благоговейно дышащим вместе с Матерью-Церковью, и это проявлялось во всём. Он, совершая богослужение, как бы погружался в него как в свою родную стихию. Он знал малейшие нюансы годового, седмичного и суточного круга богослужения. Знал множество интересных традиций, связанных с практикой совершения служб. Не однажды я слышал, как батюшка с воодушевлением проговаривал одну из любимых цитат из Псалтири: «Пою Богу моему, дондеже есмь» (Пс. 103: 33). Думаю, что эту фразу можно считать негласным девизом батюшки, которому он был верен всю свою жизнь.

Мне довелось слышать, как некоторые почтенные священнослужители, послужив или пообщавшись с отцом Авелем, искренне признавались себе и окружающим в недостатке церковности – той неопределимой и таинственной органичной связи с Матерью-Церковью, которая так, на мой взгляд, необходима теперь каждому современному христианину и тем более клирику. Много сейчас есть искренних верующих людей, немало прекрасно образованных, грамотных пастырей, но можем ли мы (конечно, я говорю про себя в первую очередь) искренно признаться, что живем и дышим вместе с нашей Святой Церковью так, как это делал архимандрит Авель?

[Автор]

Сообщения